сколько можно хранить краску для волос смешанную с проявителем

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ModernLib.Ru

Личутин Владимир Владимирович - Любостай

Любостай

ModernLib.Ru / Советская классика / Личутин Владимир Владимирович / Любостай - Чтение (Весь текст)

Есть на миру люди, которых мы не хотим видеть, но они все время крутятся возле и даже умудряются ходить в друзьях. Борис Космынин из таких. Ему всем видом выкажешь свое неудовольствие, а он и ухом не ведет. Является обычно вдруг, когда в голову взбредет, сразу проходом в гостиную, оставляя мокрые рубчатые следы от огромных гамаш: падет в угол дивана, гордо откинув голову и зажав трость меж колен, огладит косую смоляную бороду с редкими седыми прядями, вперит из тонких металлических очочков язвительный взгляд и так застынет на долгие часы, лишь гулко пурхая вечно простуженным горлом. И чего сидит, чего выжидает, какого случая выкарауливает, чего домогается странный незваный гость, словно бы одного домашнего тепла хватает ему, чтобы вполне насладиться жизнью. И отмстить-то, досадить ему нечем, тихому человеку с назойливым взглядом: вскипишь порою, неведомо отчего, наорешь на простейший его вопрос, да тут и устыдишься. Нет, Космынин не приживалка, не нахлебник, что приходит в дом ради горячих штец, ест он крайне мало, отщипывая длинными острыми перстами крохи от ситной горбушки; и не ко всем является он, но к тем лишь, к кому прирос и теперь преследует неотвязно. А нет его неделю – и вдруг заскучаешь: чего-то не хватает возле и как-то скушно становится жить. Космынин из той породы людей, кто знает все, кого можно встретить в самых неожиданных местах: он сидит обычно в углу кафе, в сутемках, сжатый стенами, за бутылкой сельтерской, пускающей плавные пузырьки, и вглядывается с назойливой пристрастностью, переводя взгляд от столика к столику, отчего человек, прежде не знавший Космынина, будет чувствовать себя в постоянном стеснении, словно в одежде обнаружился

Источник

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ModernLib.Ru

Ле Карре Джон - (Джордж Смайли №7). Команда Смайли

Джордж Смайли (№7) - Команда Смайли

ModernLib.Ru / Шпионские детективы / Ле Карре Джон / Команда Смайли - Чтение (Весь текст)

Два, казалось бы, не связанных между собою события предшествовали отзыву мистера Джорджа Смайли из его весьма относительного ухода от дел. Первое произошло в Париже, в знойном августе, когда парижане по традиции отдают свой город во власть немилосердного солнца и автобусов, набитых туристами.

В один из таких августовских дней – четвертого числа и ровно в двенадцать, ибо на церкви как раз пробили часы и им предшествовал фабричный гудок, в квартале, некогда славившемся большим количеством обитателей из наиболее бедных слоев русской эмиграции, из темноты старого склада вышла женщина лет пятидесяти с продуктовой сумкой в руке и, по обыкновению, энергичной походкой решительно направилась к автобусной остановке. Улица была серая, узкая, с домами, где окна закрыты ставнями, с парочкой hotels de passe [1] и множеством кошек. Почему-то здесь было удивительно тихо. Склад, где хранился скоропортящийся товар, был открыт и по воскресеньям. Жгучий воздух, отравленный выхлопными газами и не прочищаемый ни дуновением ветерка, ударил женщине в нос, словно она ступила в жаркое удушье лифта, но ее по-славянски широкое лицо оставалось невозмутимым. Ни ее одежда, ни комплекция не подходили для знойного дня – приземистая и толстая, она ходила немного враскачку. Черное платье, строгое, как сутана, висело на ней так, словно ее фигура была напрочь лишена округлостей; единственным ее украшением был белый кружевной воротничок и большой металлический крест на груди, довольно затейливой работы, но весьма сомнительной ценности. Потрескавшиеся туфли с задранными кверху носами сурово постукивали меж наглухо закрытых ставнями домов. Потертая продуктова

Источник

Книга: Любостай

Есть на миру люди, которых мы не хотим видеть, но они все время крутятся возле и даже умудряются ходить в друзьях. Борис Космынин из таких. Ему всем видом выкажешь свое неудовольствие, а он и ухом не ведет. Является обычно вдруг, когда в голову взбредет, сразу проходом в гостиную, оставляя мокрые рубчатые следы от огромных гамаш: падет в угол дивана, гордо откинув голову и зажав трость меж колен, огладит косую смоляную бороду с редкими седыми прядями, вперит из тонких металлических очочков язвительный взгляд и так застынет на долгие часы, лишь гулко пурхая вечно простуженным горлом. И чего сидит, чего выжидает, какого случая выкарауливает, чего домогается странный незваный гость, словно бы одного домашнего тепла хватает ему, чтобы вполне насладиться жизнью. И отмстить-то, досадить ему нечем, тихому человеку с назойливым взглядом: вскипишь порою, неведомо отчего, наорешь на простейший его вопрос, да тут и устыдишься. Нет, Космынин не приживалка, не нахлебник, что приходит в дом ради горячих штец, ест он крайне мало, отщипывая длинными острыми перстами крохи от ситной горбушки; и не ко всем является он, но к тем лишь, к кому прирос и теперь преследует неотвязно. А нет его неделю – и вдруг заскучаешь: чего-то не хватает возле и как-то скушно становится жить. Космынин из той породы людей, кто знает все, кого можно встретить в самых неожиданных местах: он сидит обычно в углу кафе, в сутемках, сжатый стенами, за бутылкой сельтерской, пускающей плавные пузырьки, и вглядывается с назойливой пристрастностью, переводя взгляд от столика к столику, отчего человек, прежде не знавший Космынина, будет чувствовать себя в постоянном стеснении, словно в одежде обнаружился досадный промах. Космынин – наша тень, он тот самый несчастливый человек, неудачник редкого разряда, который, собственно, нисколько не страдает от своего несчастия, но, напротив, живет им.

Источник

Владимир Личутин – один из интересных и своеобразных писателей «поколения сорокалетних», знаток и певец русской северной деревни, стойкого, мужественного характера коренного поморского народа. В книгу вошли повести «Вдова Нюра» и «Крылатая Серафима», принесшие писателю широкую известность в семидесятые годы, а также роман «Любостай», написанный во второй половине восьмидесятых, – о судьбе русского интеллигента, напряженно ищущего ответ на непростые вопросы

Есть на миру люди, которых мы не хотим видеть, но они все время крутятся возле и даже умудряются ходить в друзьях. Борис Космынин из таких. Ему всем видом выкажешь свое неудовольствие, а он и ухом не ведет. Является обычно вдруг, когда в голову взбредет, сразу проходом в гостиную, оставляя мокрые рубчатые следы от огромных гамаш: падет в угол дивана, гордо откинув голову и зажав трость меж колен, огладит косую смоляную бороду с редкими седыми прядями, вперит из тонких металлических очочков язвительный взгляд и так застынет на долгие часы, лишь гулко пурхая вечно простуженным горлом. И чего сидит, чего выжидает, какого случая выкарауливает, чего домогается странный незваный гость, словно бы одного домашнего тепла хватает ему, чтобы вполне насладиться жизнью. И отмстить-то, досадить ему нечем, тихому человеку с назойливым взглядом: вскипишь порою, неведомо отчего, наорешь на простейший его вопрос, да тут и устыдишься. Нет, Космынин не приживалка, не нахлебник, что приходит в дом ради горячих штец, ест он крайне мало, отщипывая длинными острыми перстами крохи от ситной горбушки; и не ко всем является он, но к тем лишь, к кому прирос и теперь преследует неотвязно. А нет его неделю – и вдруг заскучаешь: чего-то не хватает возле и как-то скушно становится жить. Космынин из той породы людей, кто знает все, кого можно встретить в самых неожиданных местах: он сидит обычно в углу кафе, в сутемках, сжатый стенами, за

Источник

Но время – штука деликатная. Профессор Джон Уиллер из Принстонского университета характеризует время как «естественную силу, которая удерживает все на свете от того, чтобы это все не случилось одновременно». И хотя ученые до сих пор не могут выработать универсальную дефиницию для времени, большинство из них согласно с тем, что это улица с односторонним движением и вернуться по ней вспять невозможно.

Но разве вам никогда не приходило в голову взять, да и переделать Историю? Подумайте обо всех этих грандиозных событиях – войнах, кораблекрушениях, авариях самолетов, которые вы могли бы предотвратить одним коротким передвижением во времени и тем самым спасти сотни, тысячи и даже миллионы жизней.

Вообразите, например, что вы оказались в Саутгемптонс в тот памятный день 10 апреля 1912 года, когда «Титаник» готовился отойти от пристани и отплыть в Нью-Йорк. Разве вы не стали бы предупреждать людей, уже поднимающихся на его палубу, что этот корабль обречен на гибель? Подобно многим, я перевоплощался в путешественника во времени и думал о том, что может случиться, если я начну бегать вдоль очереди пассажиров, оповещая их, что айсберг обязательно распорет «Титаник», как жестянку с сардинами.

И все же мне кажется, что при всем при том, при этом, очень многие люди охотно изменили бы кое-что в истории, если бы могли. Сколько раз каждый из нас жалел, что не может перевести стрелки часов назад и отговорить себя от какой-нибудь автомобильной поездки? Или от покупки каких-то акций? Дома? От поездки на отдых? Или даже от женитьбы на той женщине, на которой вы женаты сейчас?

средства для тонирования волос от желтизны
Средства для тонирования волос после мелирования: какой шампунь использовать для мелированных прядей, а также чем лучше тонировать их в домашних условиях?

Источник

Кен Кизи – автор одной из наиболее знаковых книг XX века «Над кукушкиным гнездом» и психоделический гуру. «Когда явились ангелы» – это своего рода дневник путешествия из патриархальной глубинки к манящим огням мегаполиса и обратно, это квинтэссенция размышлений о страхе смерти и хаоса, преследовавшем человечество во все времена и олицетворенном зловещим призраком энтропии, это исповедь человека, прошедшего сквозь психоделический экстаз и наблюдающего разочарование в бунтарских идеалах 60-х.

В казенную гостиницу округа СМ [1] я вписываюсь в своем обычном – кожаная куртка, полосатые штаны и ботинки, на шее болтается серебряный свисток. В лагере разрешают носить уличную ветошь. А цирики в Окружной Каталажке терпеть не могут такого попустительства. Лейтенант Гердер поднимает голову от пишмашинки, видит мой прикид, его и без того каменная морда стервенеет еще.

Он выходит из клетки, пока я стаскиваю куртку с бахромой, которую мне сшила Бегема [3] из той шкуры, что мы содрали с лосихи, которую Хулихен [4] сбил, когда ехал с перевала Семи Чертей накануне Всех Душ [5] без тормозов и с битыми фарами.

– В лоток. Так, руки на стену – ноги на линию. Ширше. – Он пинает меня в лодыжку. – Помощник Рэк, прикройте меня, пока я досматриваю заключенного.

Меня шмонают. Полная программа, фонарик и все дела. Забирают темные очки, носовой платок, щипчики для ногтей, шариковые ручки – всё. Две мои тетради обернуты здоровенной прощальной открыткой, которую Фастино́ мне нарисовал на оберточной бумаге. Гердер сдирает ее и швыряет в мусорную корзину. Тетради же кидает поверх остального барахла.

– Тогда ладно… – Я вытаскиваю из лотка свои тетради и поднимаю повыше. – Все свидетели. – Показываю их помощнику Рэку и остальному контингенту, что ждет в дежурке. – Все видели? Две тетради.

прически на волосы по плечи с короткой макушкой
На сегодняшний день среди потенциальных клиенток салонов красоты и парикмахерских учреждений очень популярны стрижки для волос, который подразумевают под собой совсем короткую длину. Особенно популярны те виды стри

После чего передаю их Гердеру. Тот их уносит в свою клетку и кладет ряд

Источник

Тематический форум ВМЕСТЕ

Меню навигации

Пользовательские ссылки

Объявление

Информация о пользователе

Кэтрин Уэбб "Незримое, или Тайная жизнь Кэт Морли"

Сообщений 1 страница 15 из 15

Кэтрин Уэбб – английская писательница, популярная во всем мире. Ее произведения переведены на двадцать четыре языка. Дебютный роман Уэбб «Наследие» (2010) стал номинантом национальной литературной премии «Писатель года», имел огромный успех и открыл для нее двери лучших издательств. Прежде чем серьезно заняться литературой, Кэтрин работала официанткой, помощницей библиотекаря и продавщицей карнавальных костюмов. Сейчас она живет в тихом коттедже в графстве Беркшир, которое является местом действия ее нового романа «Незримое, или Тайная жизнь Кэт Морли». Книга стала мировым бестселлером. Это история страсти, обмана, преступления и любви. Линии прошлого и настоящего переплетаются в ней в сложном узоре, как и невидимые нити, связывающие судьбы главных героев.

Вот и наступило утро этого весеннего, немного волнующего дня, и оно прекрасно. Сегодня приезжает наша новая горничная — Кэт Морли. Должна признаться, я чувствую себя немного не в своей тарелке — такая у нее репутация, — хотя, с другой стороны, не может же она и в самом деле быть настолько ужасной, как о ней говорят. Альберт не хотел брать ее в дом, но мне удалось его убедить, подкрепив свое мнение двойным аргументом: с нашей стороны этот шаг станет похвальным проявлением христианского милосердия, поскольку больше никто ее к себе не возьмет, а кроме того, именно из-за ее репутации мы не можем платить ей, как всем, и посему она сэкономит нам немалые средства. Так что мы удваиваем число прислуги практически при тех же расходах! Я прочла рекомендательное письмо от экономки с Бротон-стрит, от миссис Хеддингли, где та приводит список домашних работ, которые

Источник